Прокуратура Кемеровского района разъясняет

30 декабря 2025

Объем прав лица, претерпевшего определенные ограничения либо страдания от неправомерных действий должностных лиц, как и способов защиты им своих интересов, в случае признания за ним процессуального статуса потерпевшего, будет существенно отличаться от прав иных участников уголовного судопроизводства.

В силу положений ч. 1 ст. 6 УПК РФ одной из основных задач уголовного судопроизводства является защита прав и законных интересов потерпевшего, а ст. 22 УПК РФ предусматривает право потерпевшего на участие в уголовном преследовании.

В соответствии со ст. 42 УПК РФ, потерпевшим является физическое лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный, моральный вред, а также юридическое лицо в случае причинения преступлением вреда его имуществу и деловой репутации.

Признав ч. 1 ст. 42 УПК РФ не противоречащей основному закону, Конституционный суд Российской Федерации постановлением от 01.10.2024 №42-П разъяснил, что отказ склоняемого лица от участия во взяточничестве, сопровождающийся сообщением о таком преступлении в правоохранительные органы и оказанием содействия в изобличении виновных, не исключает необходимости последующей защиты и восстановления его нарушенных прав, в том числе в процедурах уголовного судопроизводства, путем признания за ним процессуального статуса потерпевшего.

Возможности признания потерпевшим лица, которому причинен физический, имущественный или моральный вред, не препятствует то обстоятельство, что основным и непосредственным объектом должностного преступления выступают интересы публичной власти и государственной либо муниципальной службы.

Включение вреда определенного вида в качестве обязательного признака состава преступления не означает, что данное деяние не способно повлечь иные общественно опасные последствия в виде причинения другого вреда, в частности морального.

Иное понимание оспариваемого законоположения, как на то указал Конституционный суд России, влекло бы нарушение права такого лица на доступ к правосудию и защиту своих прав, ограничивало бы право на возмещение вреда, причиненного незаконными действиями должностных лиц.